Экономика России столкнулась с несколькими одновременными шоками
Атаки беспилотников по нефтеперерабатывающим заводам сократили производство бензина примерно на 25% по сравнению с прошлым годом и мартом 2026 года. Это привело к росту цен, временным ограничениям на продажу топлива в отдельных регионах и убыткам у компаний топливного сектора.
Тем не менее влияние ударов по НПЗ на федеральный бюджет пока ограничено: налоговая система даёт основные поступления от добычи полезных ископаемых, а не от переработки. Снижение загрузки НПЗ частично компенсируется увеличением экспорта сырой нефти.
Гораздо более серьёзный удар по доходам наносит глобальное падение цен на нефть после разблокирования Ормузского пролива — котировки вернулись к довоенным уровням, что снижает экспортные поступления. При этом звучат намёки на возможность возобновления ограничений и санкций против экспорта российского топлива.
Некоторые аналитики предлагают союзникам усиливать меры по ограничению так называемого «теневого флота» — судов, которые обходят запреты и перевозят энергоносители. В частности, обсуждается ужесточение проверок и блокировка прохода через узкие морские коридоры.
Полная блокада судоходных маршрутов выглядит маловероятной из‑за риска эскалации, но более частые досмотры, задержания и большие штрафы могут существенно повысить стоимость обхода санкций и снизить доходы, которые используются для финансирования военных программ.
Социальные последствия
Для граждан последствия ощущаются уже сейчас: в ряде городов фиксировали пожары, локальные перебои с поставками топлива и экономические потери у бизнеса. Это усиливает недовольство и тревогу населения в местах, где дефицит и рост цен наиболее заметны.
