«Носочки для фронта» против усталости общества: почему Кремль не слышит россиян

Среди даже наиболее лояльных сторонников военной кампании против Украины все чаще звучит жалоба: власть не слышит собственных граждан. На этом фоне прозвучал новый призыв Владимира Путина «работать в тылу ради фронта» и вспоминать, как в прошлую войну «бабушки и дети носочки вязали».

Выступая на форуме «Малая родина — сила России», президент потребовал от всей страны работать ради армии, апеллируя к образам времен Второй мировой. По его словам, тогда победа обеспечивалась, в частности, за счет труда пожилых людей и детей, которые якобы поголовно вязали носки для фронта. Однако сегодня такая риторика лишь подчеркивает: нынешний конфликт уже затянулся дольше «Великой Отечественной» в собственном пропагандистском мифе, а в обществе нарастает усталость и раздражение.

Миф о победе в теплых носках

Детальный рассказ главы государства о «теплых носочках» звучит почти как сказка из советского детсада — упрощенная до предела картинка войны, где все граждане единодушно помогают фронту мелким бытовым трудом. Такой образ подается как уникальное преимущество СССР по сравнению с нацистской Германией, хотя, разумеется, волонтерские программы помощи армии существовали и там. Ни тогда, ни сейчас подобные символические практики не объясняют и не решают реальные задачи тотальной войны.

Похоже, при всей заметной активности волонтеров среди сторонников войны этого участия Кремлю уже недостаточно. В последние недели звучат все более настойчивые призывы вовлекать в обеспечение фронта всех и вся. Крупному бизнесу фактически предложили «добровольно» профинансировать военные расходы, для малого и среднего бизнеса обозначили рост налоговой нагрузки, а школьников по всей стране все чаще вовлекают в курсы по сборке дронов «в свободное от учебы время». Лозунг «Все для фронта, все для победы» постепенно превращается в программную линию внутренней политики.

При этом игнорируется момент, в который именно была озвучена новая мобилизационная риторика. Да, официальные социологические службы демонстрируют высокие показатели поддержки, однако даже их данные фиксируют падение личных рейтингов президента и растущий запрос на завершение боевых действий. В социальных сетях множатся обращения и комментарии, где россияне говорят о своей усталости, экономических трудностях и недовольстве тем, что от них постоянно требуют новых жертв.

Не слышит или не хочет слышать

История про «носочки» — симптом настроения верховной власти, которая предпочитает не иметь дела с неудобной реальностью. Почти одновременно с требованием «работать ради фронта» президент дал правительству указание прекратить жаловаться на падение экономики и заниматься исключительно поиском идей по возобновлению роста. Вариант «закончить войну», очевидно, даже не рассматривается: те, кто попробует озвучить подобное публично, рискуют, в лучшем случае, карьерой.

Уверенность в возможности военной победы и восстановлении устойчивости экономики сейчас подпитывается внешними факторами. Рост цен на нефть и другие энергоносители, спровоцированный войной на Ближнем Востоке, принес российскому бюджету дополнительные доходы. Часть санкций против нефтяного сектора смягчена, что дало еще один временный финансовый ресурс. Все это воспринимается как знак того, что курс можно не менять, а военные расходы — наращивать.

Когда виртуальная картинка столкнется с экономикой

Большая часть внезапно возникших доходов пойдет не на развитие гражданской экономики, а на дальнейшее финансирование войны. В нарисованной сверху картине мира бабушки дружно вяжут носки для фронта, дети и подростки собирают беспилотники, а тыл послушно живет ради «победы». В реальности фермеры вынуждены массово забивать скот, малый бизнес закрывает кафе и магазины под тяжестью растущих налогов и проверок, а крупный капитал снова ищет способы вывести деньги за рубеж.

Как и после 2022 года, власти пытаются ответить на системные проблемы денежными вливаниями, но ресурс для этого уже не сопоставим с прежним. Финансовая подушка тает, а потребности войны лишь увеличиваются. Даже представители системной оппозиции, традиционно лояльной Кремлю, стали использовать слово «революция», говоря о возможных последствиях нынешнего курса уже к ближайшей осени.

Часть общества надеется, что дальнейшее ухудшение ситуации заставит власть пойти на смягчение внутренней политики и реальные переговоры о прекращении войны. Однако одновременно усиливаются и репрессивные тенденции: силовые структуры получают все больший контроль над пенитенциарной системой, расширяются инструменты давления на политически нелояльных. Это создает предпосылки для новой волны преследований уже не по внешнеполитическим, а по сугубо внутренним мотивам.

В качестве «внутренних врагов» все чаще оказываются не только медийные фигуры, активисты или иноагенты, но и обычные граждане, которые не готовы без конца «затягивать пояса» и участвовать в бесконечной мобилизации — хоть за станком, хоть с вязальными спицами. Столкновение вымышленной картины всеобщего патриотического подъема с реальной усталостью и обнищанием может стать главным политическим сюжетом ближайших месяцев.