Российские компании впервые с начала боевых действий резко сократили вложения в основной капитал — здания, оборудование и инфраструктуру, которые обеспечивают расширение производства. Экономисты предупреждают: это может иметь долгосрочные негативные последствия для развития страны.
По итогам 2025 года объем инвестиций в основной капитал в России снизился на 2,3%. Речь идет о вложениях компаний в производственные помещения, технику, инфраструктурные объекты — все то, что позволяет поддерживать и наращивать выпуск продукции. До этого, несмотря на войну и санкционное давление, инвестиции росли необычно высокими для российской экономики темпами.
Динамика инвестиций: от бума к спаду
В 2025 году, по данным Росстата, инвестиции компаний сократились на 2,3%. Еще осенью власти ожидали прироста примерно на 1,7%, однако настроения резко изменились: по обновленному прогнозу Министерства экономического развития, в 2026 году вложения в основной капитал вновь уменьшатся — примерно на 0,5% по сравнению с предыдущим годом.
Представители бизнеса оценивают перспективы еще более пессимистично. Так, глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин допускал, что падение инвестиций может достигнуть 1,5%, и призывал власти и Центробанк предпринять меры, чтобы предотвратить более глубокий спад.
На этом фоне контрастом выглядит предыдущий период. В 2024 году инвестиции выросли на 8,4% в годовом выражении, в 2023‑м — на 9,8%, в 2022‑м — на 6,7%. В среднем за эти три года рост превышал 8% ежегодно — результат, заметно выделяющийся на фоне типичной для России динамики.
Для сравнения: в десятилетие до начала войны среднегодовой прирост инвестиций едва дотягивал до 2%. На этот период пришлись несколько кризисов, и в ряде лет динамика становилась отрицательной. Даже если расширить горизонт до двадцати лет, средний рост оценивается лишь примерно в 5% в год.
Куда шли инвестиции и почему поток средств иссякает
В первые годы войны значительная часть инвестиций была вынужденной и была связана с адаптацией к жестким санкциям. Компании обновляли оборудование и программное обеспечение, которые больше нельзя было закупать у прежних поставщиков. Существенных денег потребовала перестройка логистики: на смену европейским партнерам пришел Китай и другие азиатские направления, под которые инфраструктура изначально не была приспособлена. Дополнительным драйвером выступали заказы для оборонно‑промышленного комплекса.
То, что большая доля вложений носила вынужденный характер, признавали и чиновники: по их оценкам, около 70% инвестиций приходилось на адаптацию к новым условиям, а лишь около 30% — на расширение производства.
Эксперты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) указывали, что почти весь рост инвестиций обеспечивался за счет собственных средств компаний и прямых государственных расходов. К 2025 году оба эти источника стали иссякать.
Снижение прибыли заставляет бизнес урезать капитальные затраты. В 2025 году сальдированный финансовый результат компаний (прибыль за вычетом убытков) сократился почти на 4%. Привлечь заемные ресурсы становится сложно: высокая ключевая ставка Центробанка делает кредиты слишком дорогими. По оценкам аналитиков ЦМАКП, при текущем уровне ставок большинство проектов не обеспечивают доходность выше банковских депозитов, поэтому компаниям зачастую выгоднее не инвестировать, а держать свободные средства на счетах.
Государственный сектор также упирается в бюджетные ограничения: дефицит федерального бюджета только за первые три месяца 2026 года превысил плановый показатель на весь год, что ограничивает возможности правительства увеличивать расходы прежними темпами.
Как падение инвестиций меняет структуру экономики
На первый взгляд, снижение инвестиций на 2,3% по итогам года может показаться не слишком серьезным. Но картина выглядит куда более тревожно, если рассматривать ситуацию по отраслям.
Военно‑промышленный комплекс продолжает активно наращивать вложения. В статистике это отражается через рост инвестиций в военную технику и сопутствующее оборудование. В категории «прочие транспортные средства и оборудование», куда включены такие расходы, рост за 2025 год составил почти 60%.
Одновременно в гражданских секторах наблюдается стагнация или снижение инвестиционной активности. Особенно заметно просели вложения в инфраструктуру — падение составило около 29%. Крупные компании с государственным участием также сокращают капитальные расходы: в 2026 году инвестиции железнодорожного холдинга будут примерно на 20% ниже, чем в 2025‑м, а инвестиционная программа газового монополиста урежется более чем на 30%.
Аналитики Банка Финляндии указывают, что в результате закрепляется «двухконтурная» модель: предприятия, выигрывающие от роста военных расходов, продолжают развиваться, тогда как компании, не связанные с оборонным заказом и не получающие прямой господдержки, сталкиваются с нарастающими трудностями, и их положение со временем будет лишь ухудшаться.
Экономисты подчеркивают: без устойчивого потока инвестиций невозможно обеспечить долгосрочный рост. Одна из ключевых проблем российской экономики — острая нехватка рабочей силы. Решить ее можно только за счет масштабного внедрения современного оборудования и программного обеспечения, повышающих производительность труда. Сокращение инвестиций в гражданские отрасли означает, что технологическое обновление откладывается, а потенциал будущего экономического роста сжимается.
