События выходных, когда судоходство через стратегически важный Ормузский пролив сначала было возобновлено, а затем фактически вновь остановлено, показали: будущее этого ключевого маршрута поставок нефти и газа остается неопределенным. Уже сейчас ясно, что даже после достижения прочного мира возврат к довоенным объемам перевозок займет множество месяцев, а возможно, и годы.
Иранские военные в ответ на американскую блокаду усилили контроль над проливом, открыв огонь по ряду судов и предупредив экипажи о его закрытии, хотя всего несколькими часами ранее власти страны заявляли об открытии прохода. Позже американская сторона задержала иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас в обход ограничений. Спутниковые данные днем в понедельник фиксировали прохождение через Ормуз всего трех танкеров.
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых препятствий для судоходства.
Фактическое закрытие пролива началось после совместных ударов США и Израиля по целям в Иране 28 февраля. С этого момента движение через водный коридор, по которому в обычное время проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, почти полностью остановилось.
Последствия не заставили себя ждать. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубических метров сжиженного природного газа ежедневно оказались заблокированными в акватории Персидского залива. Производителям пришлось останавливать добычу на месторождениях, останавливать НПЗ и газовые заводы, что нанесло существенный ущерб экономикам многих стран от Азии до Европы.
Боевые действия также привели к долговременным повреждениям энергетической инфраструктуры и обострили дипломатические противоречия в регионе.
Как будет происходить восстановление поставок
Вопрос о том, как и в какие сроки отрасль сможет вернуться к прежним масштабам работы, остается открытым. Темпы восстановления зависят не только от развития диалога между Вашингтоном и Тегераном, но и от сугубо практических факторов: логистики, доступности страхового покрытия для танкеров, стоимости фрахта и готовности судовладельцев работать в условиях оставшихся рисков.
Первыми из Персидского залива должны выйти около 260 судов, застрявших там со временем эскалации, с примерно 170 миллионами баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ на борту, по оценкам аналитической компании Kpler.
Ожидается, что основной объем этих партий будет направлен в азиатские страны, на которые традиционно приходится порядка 80% экспорта нефти из Персидского залива и до 90% поставок СПГ. По мере того как загруженные суда покидают акваторию, в Персидский залив начнут заходить более 300 пустых танкеров, простаивающих сейчас в Оманском заливе. Они направятся к крупным погрузочным терминалам, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первоочередной задачей станет разгрузка прибрежных хранилищ, которые быстро оказались переполнены на фоне остановки транзита через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива сейчас составляют около 262 миллионов баррелей, что эквивалентно примерно 20 суткам добычи. Переполненные склады практически не оставляют возможности наращивать добычу до возобновления устойчивого экспорта.
При этом логистические ограничения на танкерные перевозки все равно будут сдерживать возврат энергоэкспортных потоков к прежним масштабам. Путь туда и обратно с Ближнего Востока к западному побережью Индии обычно занимает около 20 суток, а рейсы до Китая, Японии и Южной Кореи растягиваются на два месяца и дольше.
Дополнительные сложности связаны с тем, что часть флота уже закреплена в других регионах: многие танкеры заняты на маршрутах из Америки в Азию, где рейс в обе стороны занимает до 40 дней.
Восстановление баланса торгового флота и возврат погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму, по прогнозам, будет неравномерным и даже при благоприятном сценарии займет не менее восьми–двенадцати недель.
Замкнутый круг добычи и логистики
По мере возобновления загрузки танкеров таким компаниям, как Saudi Aramco и ADNOC, предстоит перезапускать остановленные в ходе конфликта добычу на месторождениях и работу перерабатывающих мощностей.
Это потребует серьезной координации усилий: необходимо возвращение тысяч квалифицированных сотрудников и подрядчиков, эвакуированных в период боевых действий. Темпы наращивания производства будут зависеть и от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, создавая замкнутую взаимосвязь между состоянием судоходства и объемами добычи.
По оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений региона сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы выйти на довоенные уровни производства в течение примерно двух недель. Еще около трети месторождений смогут восстановиться в течение полутора месяцев при условии безопасной обстановки на море и восстановления нарушенных цепочек поставок оборудования и материалов.
Оставшиеся около 20% объектов, на которых добывалось порядка 2,5–3 миллионов баррелей в сутки в нефтяном эквиваленте, столкнулись с серьезными техническими проблемами. Низкое пластовое давление, повреждение оборудования и перебои в энергоснабжении потребуют длительных восстановительных работ, растянутых на многие месяцы.
Существенный урон нанесен крупным энергетическим объектам. На гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и их восстановление может занять до пяти лет. Некоторые стареющие и технологически сложные месторождения, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже не вернутся к прежним объемам добычи.
Длительный провал в поставках со временем теоретически можно компенсировать бурением новых скважин в регионе, однако этот процесс, по оценкам экспертов, займет не менее года и возможен лишь в условиях относительной стабильности и безопасности.
Долгий путь к нормализации
Когда судоходные пробки будут устранены, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут постепенно отменять режим форс‑мажора по экспортным контрактам, который позволял приостанавливать поставки в условиях войны и других неконтролируемых обстоятельств.
Однако даже при максимально благоприятном развитии событий — успешном завершении мирных переговоров, отсутствии новых вспышек насилия и ограниченном характере инфраструктурных повреждений — полное возвращение к довоенным масштабам операций вряд ли станет возможным в ближайшие годы.
