Государство отобрало контроль над «Русагро»: волна национализаций охватывает Россию
Что произошло
Вадим Мошкович, совладелец одной из крупнейших агрокомпаний «Русагро», стал одним из самых состоятельных бизнесменов, у которого государство отобрало созданный бизнес: его состояние оценивают в $2,9 млрд. Ему предъявлены обвинения в коррупции, и этот случай рассматривается как значимый прецедент для представителей деловой элиты.
С 2022 года в России наблюдается нарастание практики изъятий активов: по данным юридических фирм и открытых реестров, возбуждено более 100 дел, а изъятые активы оценивают в сумму свыше 6,5 трлн руб. Одной из причин называют необходимость дополнительных доходов для финансирования государственных расходов, связанных с военными операциями.
Реакция и попытки смягчить давление
Некоторые крупные бизнесмены пытались снизить риск репрессий через пожертвования в бюджет и иные способы «сглаживания» конфликта с властями. После закрытых встреч часть олигархов перевела заметные суммы в государственные фонды — в совокупности речь шла о сотнях миллиардов рублей.
Среди тех, кто ранее занимал государственные посты или поддерживал тесные связи с чиновничьим аппаратом, есть примеры людей, остающихся под давлением несмотря на давность их служебной деятельности. В 2024 году Конституционный суд разрешил широкое применение закона о противодействии коррупции, что расширило возможности для изъятий имущества, связанного с нарушениями антикоррупционных запретов.
Механика и масштабы
За последние годы у частных владельцев были изъяты свыше 800 предприятий — от автодилеров и металлургических заводов до портов, аэропортов и крупнейших агропромышленных активов. В перечне — крупные трейдеры зерна, операторы складов, портовые и аэропортовые комплексы, а также производства пищевой промышленности.
Связь бизнесменов с государством делает возможным их оперативное «переформатирование»: назначения на государственные посты, участие в государственных проектах и санкции — всё это служит инструментарием для удержания лояльности и контроля над элитой.
Что это значит для элиты и экономики
Случаи изъятий и давление на крупных владельцев активов усиливают неопределённость для бизнеса: даже долгосрочные связи с властью не гарантируют защиты от последствий, а риск новых прецедентов повышает стоимость и сложность коммерческих решений.
