Александр Лукашенко рассказал, какой он представляет себе «большую сделку» с Соединёнными Штатами. По его словам, политзаключённые и санкции — лишь второстепенные элементы. Ради чего он в действительности готов торговаться с Дональдом Трампом?
В беседе с телеведущим Риком Санчесом Лукашенко подтвердил, что разговоры о «большой сделке» с США ведутся давно. Он подчеркнул, что личная встреча с Дональдом Трампом для него не самоцель: «Скажу откровенно, приятно было бы увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не главное. Мы не просто люди, которые хотят пообщаться и познакомиться, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».
Каких именно результатов Лукашенко ожидает от «большой сделки» с Вашингтоном, эксперты попытались объяснить на основе его заявлений и текущей международной обстановки.
«Политзаключённые и санкции — это мелочь»
Лукашенко рассчитывает, что до возможной встречи в США будет подготовлено к подписанию отдельное соглашение. Он настаивает, что не намерен выступать в роли подчинённого: по его словам, встреча не должна напоминать контакт «вассала с императором», а речь должна идти о «политике реального президента, который уважает свой народ». Минск, по его словам, готов к переговорам и к сделке, но она должна учитывать интересы обеих сторон — и США, и Беларуси.
Он отвергает представление, будто у американской стороны есть лишь один приоритет — освобождение так называемых политзаключённых в Беларуси в обмен на снятие санкций. Лукашенко утверждает, что «политзаключённые, санкции — это мелочь», и уверяет, что существует «намного больше вопросов», требующих урегулирования и составляющих суть предполагаемой «большой сделки».
Пик политической карьеры
По оценке бывшего дипломата, руководителя Агентства евроатлантического сотрудничества Валерия Ковалевского, визит Лукашенко в США имел бы для него исключительное значение. Он говорит, что подобная поездка стала бы вершиной политической биографии Лукашенко: за всё время его правления не было полноформатной встречи с действующим президентом США.
Ковалевский подчёркивает, что возможная встреча с Трампом важна и с точки зрения положения самой Беларуси: «Сохраняется угроза суверенитету и независимости страны. Продолжается война, и есть сценарии, при которых Россия может попытаться втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и с западными государствами. Для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся и позволил отстоять его интересы, прежде всего — сохранить личную власть. Но для того, чтобы этой властью пользоваться, ему приходится думать и о том, как укреплять белорусский суверенитет».
Политолог Валерий Карбалевич считает, что Лукашенко важен весь комплекс возможных уступок, включая отмену американских санкций и сделки по белорусскому калию. По его словам, расчёт состоит в том, чтобы, опираясь на такие экономические договорённости, в перспективе преодолеть и европейские ограничения и, главным образом, вернуть доступ к Клайпедскому порту, через который ранее шли поставки белорусских калийных удобрений. «Зацепившись за калий как за одно звено, он надеется вытянуть всю цепь, — поясняет эксперт. — Плюс попытаться прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении: европейские страны не признают Лукашенко президентом Беларуси, а для него критически важно западное признание и выход из изоляции».
Историк и политический обозреватель Александр Фридман полагает, что в рамках «большой сделки» может обсуждаться весь спектр шагов по нормализации отношений: возвращение посла США в Беларусь, возможное возобновление прямого авиасообщения, а также крупные экономические проекты. По его мнению, Лукашенко заинтересован в американских инвестициях и стремится с помощью обмена освобождения заключённых на отмену санкций выйти на более масштабные экономические договорённости.
Поспешит ли Минск с соглашением
Переговоры между белорусскими властями и администрацией Дональда Трампа, по оценкам, длятся уже более года. За это время несколько групп заключённых были освобождены, а США сняли часть ограничений с белорусских калийных удобрений, а также с авиакомпании «Белавиа», ряда банков и Минфина. Тем не менее, о всеобъемлющей «большой сделке», при которой на свободу вышли бы все политические заключённые, говорить пока не приходится.
Карбалевич отмечает, что на данный момент не вполне ясно, какая из сторон чаще нажимает на тормоз. «Переговоры проходят в закрытом режиме. Возможно, если бы Лукашенко решился на более масштабные шаги по освобождению политзаключённых, процесс можно было бы ускорить», — предполагает политолог.
По мнению Ковалевского, ближайшие месяцы — критическое окно возможностей для завершения сделки. Он указывает, что динамика в значительной мере определяется внутриполитической повесткой США, готовящихся к промежуточным выборам в Конгресс. Когда кампания войдёт в самую активную фазу, у Трампа и его команды будет существенно меньше ресурса для белорусского направления. Экс‑дипломат подчёркивает, что успех переговоров зависит не только от Вашингтона, но и от способности Минска идти на компромиссы и уступки.
Фридман добавляет, что Лукашенко понимает: в Вашингтоне начали с ним говорить прежде всего потому, что увидели в нём потенциально полезный фактор в контексте урегулирования вокруг Украины. При этом внешнеполитическая ситуация меняется столь стремительно, что любое соглашение может оказаться нивелированным развитием событий — будь то крупный военный конфликт, обострение отношений между США и Китаем или новое похолодание в диалоге между Вашингтоном и Москвой. В такой обстановке, считает эксперт, затягивание может быть рискованным, и Лукашенко логичнее стремиться к скорейшему оформлению договорённостей.
Ожидает ли Лукашенко гарантий от США
Карбалевич полагает, что Лукашенко хотел бы включить в обсуждение широкий блок вопросов безопасности, включая неформальные гарантии того, что его не постигнет судьба других лидеров, оказавшихся под силовым давлением Вашингтона. По его словам, для Минска показателен опыт Венесуэлы и Ирана, где американская администрация демонстрировала готовность к очень жёстким действиям, если считает вопрос принципиальным.
Политолог отмечает, что вероятность повторения венесуэльского сценария в отношении Беларуси невысока, однако страхи Лукашенко не стоит недооценивать. Именно этим, по его мнению, объясняются оценки спецпредставителя президента США Джона Коула, который после переговоров в Минске говорил о высокой степени тревоги Лукашенко в связи с событиями в Венесуэле и Иране.
Ковалевский, в свою очередь, считает преждевременным говорить о каких‑либо гарантиях со стороны США. Он напоминает, что Лукашенко остаётся, по большей части, союзником Москвы, а не Вашингтона, и ожидать, что США возьмут на себя ответственность за его безопасность, было бы чрезмерно амбициозным запросом.
Вместе с тем экс‑дипломат допускает, что в случае достижения договорённостей, которые реально продвинут стороны по пути нормализации отношений, в более отдалённой перспективе тема гарантий может вновь появиться в повестке. Однако, добавляет он, едва ли Москва будет готова уступить роль ключевого гаранта безопасности Лукашенко Соединённым Штатам.
