Новые ограничения доступа к делам репрессированных.
Архивы перестали выдавать дела репрессированных исследователям: ранее доступные документы стали закрывать под предлогом защиты государственных интересов.
Новые правила позволяют ограничивать и несекретные материалы, а суд не отменил эти нормы.
В государственных фондах хранятся дела, протоколы допросов и акты о расстрелах, помогающие восстановить судьбы репрессированных и имена их преследователей. Закон ограничивает доступ к личной и семейной тайне на 75 лет, после чего материалы могут изучаться не только родственниками.
В октябре 2024 года власти разрешили закрывать несекретные архивные сведения из‑за угроз интересам страны. В марте 2025 года Росархив утвердил порядок: комиссия формирует заключение, а руководитель ведомства принимает решение. Перечень материалов, к которым может быть ограничен доступ, не публикуется.
Как исследователям перестали выдавать дела
В сентябре 2025 года исследователю Олегу Новоселову перестали выдавать дела репрессированных в свердловском архиве, с которыми он ранее работал. Ему потребовали подтвердить родство, а аналогичные ограничения подтвердили в Челябинской и Костромской областях.
Однако в октябре 2025 года Росархив сообщил, что комиссия ещё не рассматривала дела репрессированных и не принимала решений об ограничении доступа. Причины, по которым региональные архивы ссылались на распоряжения ведомства, остаются неясными.
Как потомок репрессированных пытался обжаловать приказ
Адвокат Владимир Редекоп изучает судьбы своих родственников, пострадавших от репрессий, но не всегда может подтвердить родство документами. В апреле 2024 года МВД в Амурской области не выдало ему копию дела реабилитированного, сославшись на служебные сведения.
Редекоп подал иск в Верховный суд. В феврале 2026 года суд признал порядок законным и отказал в иске, а в мае оставил решение в силе после апелляции. При этом отдельного решения об ограничении доступа к запрошенным Редекопом документам Росархив не принимал.
Как доступ ограничивали раньше
Исследователь Денис Карагодин в 2016 году получил из архива ФСБ акт о расстреле своего прадеда с именами исполнителей. Но в 2019 году Новосибирский госархив закрыл два партийных фонда КГБ и управления внутренних дел — по официальной версии, для проверки документов на секретность.
В 2020 году новосибирское УФСБ отказало Карагодину в выдаче копий 26 протоколов «Харбинской операции» НКВД: они касались 2 215 человек, 2 119 из которых приговорили к расстрелу. Прокуратура поддержала требование заранее указать фамилии — хотя их Карагодин как раз пытался выяснить.
Почему власти ограничивают доступ к прошлому
Администрация президента объяснила меры защитой архивной информации от искажений и использования в интересах «недружественных государств». Историк считает, что закрытие архивов связано с изменением государственной исторической политики. Ограничения мешают не только историкам: сложнее готовить книги памяти, устанавливать имена жертв для проектов вроде «Последнего адреса» и узнавать судьбы собственных родственников.
